Смоленщина. XIX век

Мужская классическая гимназия

Период с 1804 по 1833 год

Первый директор гимназии
Л.Ф. Людоговский

Отечественная война. Прекращение занятий в гимназии. Взятие Смоленска

Учебная часть. Проект упрощения программ

Учителя, материальное положение, особые требования

Архив экспонатов музея истории гимназии им. Н.М. Пржевальского

Смоленская Мариинская женская гимназия

Смоленское реальное училище

Смоленское женское епархиальное училище

Духовная семинария

Источники

Главная

Учебная часть. Проект упрощения программ

  

   Еще до войны 1812 года в высшие сферы стало понемногу проникать сознание необходимости внести поправку в систему народного просвещения, созданную уставом 1812 года. Да и самому министерству, повидимому, хорошо были известны недостатки внутреннего быта училищ. Так, 8 июля 1810 года граф А.К. Разумовский разослал по учебным округам следующее циркулярное предложение  относительно метода тогдашнего преподавания: «Усмотрено, что во многих училищах преподаются науки без всякого внимания к пользе учащихся, что учителя стараются более обременить, нежели изощрять, память их, и, вместо развития разсудка постепенным ходом притупляютоный, заставляя выучивать  наизусть от слова до слова то,  из чего ученик должен удерживать одну только мысль и доказывать, что понимает ее собственными, хотя бы и несвязными, но не книжными выражениями. Такой способ учения сколько легок для учителей, столько вреден для истинного образования юношества, и на сие тем менее можно взирать с равнодушием, что сверх потраты детьми наилучшего в жизни времени, обманывается надежда правительства, и употребляемые им на воспитание издержки остаются мало вознагражденными». Чтобы устранить этот важный недостаток школьного обучения, министр предлагал целый ряд мер, из коих отметил следующие:

  1. При определении учителей необходимо требовать от них «знания методов учения не механической, но способствующей к действительному обогащению ума полезными и нужными истинами»
  2. Директора должны иметь надзор за учителями, что бы те «в облегчение себя не затрудняли детей олдним только вытверживанием наизусть уроков, но приводили бы их легким, прстым образом к пониманию всего им преподаваемого, останавливаясь на каждом слове, сколько-нибудь для них непонятном, и объясняя оныя удобовразумительным для их лет способом»
  3. Учителя  должны преподавать по книгам, предписанным от высшего начальства, по возможности не обременяя юношество перепискою курсов, ими произвольно составляемых.

   Но едва ли эти меры могли иметь надлежащий успех: проведению их в жизнь мешали и энциклопедичность гимназической прогшраммы, в которой трудно было отыскать иной руководящий принцип, кроме количественной «полноты предметов учения, хотя бы начальных по содержанию», и отсутствие хорошо подготовленных учителей, образовательный ценз которых  в большинстве был не выше курса духовной семинарии, и, наконец, крайний недостаток целесообразных учебных пособий и руководств, вследствие чего допускалось даже составление учениками записок со слов преподавателей.
    Вопрос о пересмотре программ был выдвинут еще в конце 1811 года, когда попечитель С-Петербургского учебного округа С.С. Уваров (впоследствии министр народного просвещения) представил в министерство свой проект нового учебного плана, по которому науки философская и политико-экономическая совершенно исключались из программы, усиливалось преподавание Закона Божьего  и отечественного языка, и особенное внимание обращалось на древние языки, признанные Уваровым  «одним из главных способов образования».Программа Уварова была утверждена министром  и введена на первый раз только в С-Петербургской гимназии, но уже в 1816 году Уваров внес в Главное Правление училищ предложение распространить ее на все гимназии ввиду ее «удобства и полезности», доказанной опытом нескольких лет.
Министром народного просвещения и единовременно духовных дел в то время был князь А.Н. Голицин, горячий мистик, увлеченный релиниозным подъемом духа общества в эпоху войны с Наполеоном и вместе с императором Александром I, имевший ввиду приступить к осуществлению идеи о просвещении народа в духе Священного Союза. Он  передал вопрос о пересмотре программ учебных заведений на обсуждение членов Главного Правления училищ и университетских советов. Большинство пришло к заключению о необходимости уничтожить энциклопедичность среднего образования, исключить из курса гимназий науки общественные и философские и озаботиться поднятием религиозного воспитания.Положено было ограничиться в гимназиях и в уездных училищах изучением наук, полезных и нужных во всяком звании и известных под именем litterae humaniores», преподавание же наук филисофских и политических предоставить единовременно университетам.
    Вообще принцип упрощения учебного плана укреплялся все более и более в воззрениях правящих кругов и на заседании 26 июня 1818 года членов Ученого Комитета, только что тогда учрежденного, высказан был следующий характеристичный взгляд:»Утвердительно можно сказать, что от энциклопедичности воспитания мало произойдет пользы, а чрезвычайно много вреда для государства… Дерзнем меньшему учить юношество, и оно, несомненно, более будет знать…»
   Преподавание русского языка необходимо должно основать на знании языка славянского; для точного же знания этого надлежит быть сведующим в древних языках, особенно в греческом. Что касается до преподавания Евангелия, то, без сомнения, оно может и должно служить основою просвещения юных питомцев, но сие зависит от духа и усердия учителей закона, ибо от слуха – вера. Вместо приятных искусств: теории изящного, политической экономии и критики, познаваемых одним чтением в зрелые годы, несравненно полезнее и благоразумнее занять часы гимнастикой, ибо здравие и гибкость телодвижений приобретаются только в молодости.
   На том же заседании рассмотрены были и руководства, употреблявшиеся тогда в гимназиях и большинство их было признано негодными. Особенно строгой критике подвергались «Всеобщая грамматика», сочиненная Якобом для преподавания в гимназиях. Ученый Комитет  решил «преподавание всеобщей грамматики прекратить, а полагаемые  для сей науки часы  посвятить другим упражнениям, в особенности по части словесности».
   В начале 1819 года  был разослан по учебным округам циркуляр министра народного просвещения о новом расписании учебных предметов, по которому в гимназиях полагалось преподавать:

  1. Чтения из священного писания;
  2. Языки: греческий, латинский, немецкий и французский;
  3. Дополнительный курс географии и истории, включая в последнюю мифологию и древность;
  4. Статистику общую и частную Российского государства;
  5. Логику и риторику;
  6. Курс чистой математики и из прикладной – статику и начала механики;
  7. Курс опытной физики и естественной истории;
  8. Рисование.

   Таким образом, из прежней программы  исключены были: начальный курс философии и изящных искусств (всеобщая грамматика, эстетика, нравоучение), политические  науки(право естественное и народное, политическая экономия), а так же основы технологии и наук, относящихся к торговле. Взамен этого усилились языки, особенно древние, и распространялся курс географии и истории. Особое внимание обращено было на Закон Божий, который на первых порах во многих гимназиях вовсе не преподавался. Но в Смоленской гимназии, по распоряжению директора Людоговского, преподавание этого важного предмета введено было еще в 1809 году и велось старшим учителем латинского языка Щировским безвозмездно в течение 10 лет.

   В августе 1820 года Смоленскую гимназию обозревал в качестве визитатора, профессор Московского университета, доктор чистой математики Ф.И. Чумаков. Во время его ревизии было представлено «Расписание учебных предметов»: 

   

          

© Гимназия им. Н. М. Пржевальского 2012 г.